Helsinki
joomla 3.0
Estate
Eztur

Image 1 title

type your text for first image here

Image 1 title

Image 3 title

type your text for third image here

Image 3 title

Image 4 title

type your text for 4th image here

Image 4 title

24.07.2020

24072020-2

По просьбе городского портала мы рассказали, как работаем. Как устроены отделения, чем лечат медики, каковы особенности этого коварного вируса.

Началось все с того, что первыми пациентами госпиталя были контактные — люди, которые прибыли из-за рубежа и имели симптомы ОРВИ. Красивые, загорелые, отдохнувшие. А потом их сменили уже по-настоящему заболевшие. В этот период «взрослая» больница стала единственным местом в городе, которая могла принять целую семью, где родители заболели, а дети контактные. Куда их деть, с кем оставить? В штате больницы появились педиатры, а в палатах — детские горшки, меню и маленькие дозы таблеток.

А что сейчас? Больница работает на полную мощность — заняты все 350 коек, мы лечим ковидных пациентов разной степени тяжести — от средней до тяжелой. Легких у нас нет. Врачи имеют дело с непредсказуемой и до конца не изученной инфекцией. Сегодня у заболевшего может быть спокойная ситуация, на КТ врачу видно, что поражено до 25% легких (это не тяжелая степень поражения), а через четыре дня пациенту резко становится хуже. Медику приходится настраивать свое чутье и интуицию, чтобы не упустить развитие ситуации.

Помогает такой «настройке» и сохраненная в больнице система дневных врачей — поступившего пациента на протяжении всего срока госпитализации наблюдает один специалист. Доктор все знает о своем подопечном и старается не упустить какую-то нештатную ситуацию. При оформлении пациента врач обязательно собирает эпиданамнез, который помогает поставить диагноз. В «красной» зоне врач находится в среднем шесть часов, потом он переходит в чистую зону, где до позднего вечера решает, как лучше лечить сложных пациентов, ведет истории болезни, заполняет федеральный регистр. Бумаг очень много! А на смену ему приходит вечерний дежурный врач.

В «красной» зоне есть все необходимое для оказания помощи и все сотрудники ходят в защитных костюмах. В каждой такой зоне есть три входа: «грязный» — для поступивших пациентов, «чистый» (через шлюз) — для сотрудников и еще один для тех, кто выздоровел. Эти потоки не пересекаются.

Доставка продуктов, питания, расходных материалов, белья осуществляется строго определенными путями с соблюдением эпидрежима. В каждое отделение три входа, три лестницы, грузовые и пассажирские лифты. Вся логистика продумана, и нельзя допустить, чтобы случилось какое-то пересечение потоков. Пациентов поступает много, размещение по палатам идет с учетом подтвержденного либо неподтвержденного ковида.

Как лечат пациентов

Все зависит от тяжести состояния. У большинства больных неосложненная пневмония, им выписывают специфические лекарства, а также препараты против вируса (по показаниям), воспалительной реакции. Известно, что одна из особенностей этой инфекции — склонность к тромбообразованию, поэтому пациентам выписывают и препараты, разжижающие кровь.

Многим пациентам по медицинским показаниям назначают прон-позицию — лежание на животе по 12–16 часов. Она улучшает насыщение легких кислородом и снижает риск летальности. Заболевшим также назначают кислородную терапию, а совсем тяжелым оказывают респираторную поддержку, в том числе с помощью аппарата искусственной вентиляции легких и трахеостомии. Важен и настрой пациента. Один из недавних случаев: поступил пациент 43 лет с двусторонним тяжелейшим поражением легких. Весь синий. У таких обычно прогнозы плохие. Но он хотел победить, отчаянно соблюдал все рекомендации, как зверь, боролся за жизнь, выдерживал все положенное время в прон-позиции. Выкарабкался!

 «Некоторые врачи надевают на смену памперсы»

Врачам очень сложно работать в защитном костюме. Представьте, что вы надели на себя полиэтиленовый мешок и должны отработать в нем полноценную смену. Очень жарко, неудобно, постоянно приходится контролировать свои движения, чтобы не нарушить защиту. К тому же в нем сложно прослушивать фонендоскопом легкие пациента. Когда надеваешь костюм с респиратором и входишь в «красную» зону, кажется, дыхание останавливается.

В костюме появляется одышка, 15 минут организм привыкает, потому что ему не хватает кислорода. А еще болит нос, потому что жесткий каркас респиратора очень плотно прилегает к лицу. В интернете много фотографий, какие пролежни оставляет он на коже. Защитные очки от жары запотевают, а кондиционирование помещений запрещено санитарными правилами.

Особенно тяжко приходится врачам реанимации, которым для спасения приходится предпринимать много физических усилий. Выходят из «красной» зоны мокрые, все вытекает. Женщины давно не носят сережки, кольца, часы — потому что требуется постоянная обработка, к тому же ими можно зацепиться и нарушить герметичность СИЗа. Некоторые врачи надевают на смену памперсы, но это по желанию

Как доктора в защитном костюме осматривают пациентов? Все как обычно. Заходят в палату и просят заболевшего надеть маску, а во время осмотра горла задержать дыхание и не кашлять. Врачи учатся держать дистанцию, общаться не совсем лицом к лицу, как раньше. В остальном осмотр стандартный.

Даже офтальмологи лечат COVID-19

Когда больницу перепрофилировали, все врачи прошли дистанционное обучение, сдали тесты и получили сертификаты. Но это не все! Они учатся каждый день, изучают клинические рекомендации, смотрят вебинары местных и московских клиник (особенно 52-й московской больницы), европейские рекомендации, рассылки, учатся на сайте медицинского непрерывного образования и медицинского университета.

Все это впитывают врачи, которые в «мирное» время имели самые разные специальности: офтальмологи, неврологи, пульмонологи, кардиологи, отоларингологи и гериатры. Все эти специалисты прошли также учебу по неотложной респираторной поддержке и могут оказывать такую помощь. «Эх, свою бы специальность не забыть за это сложное время», — полугорестно, полушутливо вздыхают они.

Наши палатные врачи говорят, что первый удар на себя принимают поликлиники и изначально именно они сдержали массовую заболеваемость. Врачи, фельдшеры, медсестры бегали по очагам, обследовали целые подъезды, и благодаря этому стационар успел подготовиться к приему сложных пациентов.

Коронавирус дышит в спину врачам

Врачам больно, что в магазине и автобусе люди без масок. В их мире нет ковида. А в мире врачей есть.

Одна из врачей ковидного госпиталя пишет в своем фейсбуке: «Он идет по следу, дышит в спину, разрывается тремя миллионами телефонных звонков с просьбой о помощи от горстки оставшихся в строю коллег»

Ковид не щадит и врачей, поэтому на тех, кто пока в строю, двойная-тройная нагрузка. Они с трудом восстанавливаются за то короткое время, которое удается поспать между сменами. И снова возвращаются на рабочее место. Лечить. Спасать.

Врачам психологически тяжело, когда они встречаются с непониманием пациентов, с пренебрежительным отношением и даже угрозами. Врачи иногда боятся войти в палату, если не могут сообщить результаты мазков, которые выполняет сторонняя организация.

Мощности и лабораторий, и карет скорой помощи ограничены, заболевшие встревожены, напуганы и по-разному проявляют свои чувства. От благодарностей до агрессии. К счастью, последних гораздо меньше.

Молодые и здоровые тоже болеют

Большинство людей, вероятнее всего, переболеют COVID-19. Одни легко, другие с пневмонией, а кто-то попадет в сети цитокинового шторма — самого плохого сценария развития, затопления легких и воспаления.

Предсказать, кто куда попадет, сложно. Да, есть факторы риска — гипертония, диабет, ожирение, преклонный возраст. Это правда. Но врачи видели и совершенно здоровых людей, которые болели «ярко», тяжело. Многие из них потом сильно сожалели, что не соблюдали простые правила, а еще общались с пожилыми родителями. Сейчас большинство пациентов лечатся дома, они болеют легко, быстро поправляются, и слава богу.

Но инфекция серьезная и непредсказуемая. Много случаев, когда люди говорили: «Да у меня вообще ничего нет, я могу прыгать, я здоров». А на КТ оказывалось, что больше 25% легких поражено. И это был кратковременный этап «здоровья», который быстро сменялся тяжелыми симптомами. Когда начмед видит гуляющих людей без масок, она автоматически начинает в уме подсчитывать количество коек, на которые поступят новые пациенты.

Сейчас люди начали понимать, что инфекция — это не шутки, потому что видят мучения родных людей, друзей, коллег. Но почему-то все равно отказываются верить этой реальности.

Как и в каждой крупной больнице, в ЦГКБ № 6 есть отдел медицинской статистики, который точно знает, кто, где и как. Каждый день отдел подает в вышестоящие органы отчет по пациентам: сколько лечится, сколько выписано и куда, закончен ли период изоляции. Кто-то выписывается и сразу на работу, кто-то долечивается дома, а кто-то — в места временного пребывания. Это гостиницы нашего города, они принимают людей, которые не могут пока находиться дома.

А больница продолжает освобождать койки для тяжелых пациентов, и на сегодняшний день их поток не уменьшается. Много людей поступает с сопутствующими заболеваниями, после инсультов, инфарктов, с онкологией, циррозом печени, диабетом. Состояние таких пациентов и в «мирное» время вызывает тревогу, а сейчас тем более.

Врачи истощены уже и физически, и психологически, работают на износ. Радует, когда пациентам становится легче, когда они поправляются. А врачам хочется поскорее вернуться к основным специальностям.

Источник: https://www.e1.ru/news/spool/news_id-69382435.html